Статья «Еще о земле», опубликованная в газете «Вольный Дон»

 

3 июня 1917 г.

 

Войсковой круг проходит в своих работах к вопросу о земле, тому самому вопросу, который окрасит собою Русскую Революцию. Высказываются известные мнения, намечаются определенные течения в разрешении земельного вопроса. Тем интереснее приглядеться к этим течениям, тем интереснее прислушаться к высказываемым на Круге, вернее, среди составляющих его членов, положениям.

Прежде всего, нужно отметить тот несомненный факт, что здесь земельный вопрос рассматривается не в его общегосударственной постановке, а в чисто местной, больше того: в рамках сословной группировки местного населения. И это имеет огромное значение в смысле предлагаемых мер к разрешению одного из основных вопросов русской народной и государственной жизни переживаемого времени. На это имеются свои основания.

Прежде всего, нужно помнить, что  у нас до сих пор еще плохо разбираются в самых простых вещах, раз дело касается вопросов политики, государственного или общественного строительства. Сплошь и рядом в одном и том же постановлении какого-нибудь съезда начало находится в непримиримом противоречии с концом; начало принадлежит будущему, конец продиктован отжившим прошлым. Признается, например, необходимость «демократической республики», как единой формы правления, отвечающей интересам России, и рядом с этим высказываются за сохранение какого-нибудь сословия. Принимают решения о безусловном отделении церкви от государства и тут же ставят требование, чтобы духовенство получало от казны жалование. Признается свобода слова как незыблемое  основание современного государственного бытия России, и тут же на Круге или Съезде устанавливается цензура отчетов о заседаниях, ставится требование. Чтобы местная газета не допускала никаких пояснений от себя к этим отчетам и т.д., и т.д. Примеров можно было бы привести бесконечное множество, хотя бы из одной довольно таки скудной общественной жизни одного Новочеркасска, хотя бы только за один последний месяц.

Все это происходит не от излишка знаний и понимания лежащей на них ответственности со стороны руководителей съездов и собраний, конечно. Но нельзя, разумеется, все отнести на счет младенческой наивности наших «политических деятелей», только сегодня объявившихся республиканцами, многое нужно объяснить и тем наследием, которое оставлено развалившимся строем русскому народу, наследие, камнем, легшим на него и тянущим его в омут сумбура и анархии.

Дает себя чувствовать это наследие и в данном случае: сословное дробление народных масс, на коих покоится старый порядок, как тесные кандалы, врастают в тело колодника, все еще тяготеет над душами русских граждан, страстно жаждущих свободы и по сегодняшний день и будет тяготеть еще довольно долго. С этим нельзя не считаться и к этому следует относиться спокойно, как неизбежным временным последствиям тяжкой болезни, перенесенной освобождающимся народом.

Таким образом, отмыв сословный налет на предлагаемых решениях местного земельного вопроса, можно перейти к этим последним и взглянуть на них по существу.

Намечается, насколько можно уловить течения, три направления, в каком местный земельный вопрос мог бы и должен бы разрешиться. Крайнее из них состоит в том, что не только все земли казачьей земельной общины должны остаться неприкосновенными для всякого, не принадлежащего к войску, но к ней должны быть еще присоединены и земли помещичьи. Почему? Да потому, что некогда эти земли помещикам были выделены из земель, лежащих в окружной меже казачьей земельной общины. Представителями этого течения являются, главным образом, «черкасцы», т.е. представители Черкасского округа. Среднее течение ведет к полному земельному обособлению в земельном отношении казаков и крестьян-коренных, крестьянам же иногородним предлагается «свобода» уйти, куда угодно, из пределов казачьей общины. Большого числа сторонников это течение, по-видимому, не имеет на Круге.

Есть, наконец, третье течение: все земли области, т.е. как казачьи, так и крестьянские должны быть обращены в одно целое, которым будут в одинаковой степени пользоваться обе эти группы населения при условии перечисления крестьян в казаки. Те иногородние, которые не уйдут к себе на родину, так же могли бы быть переведены в разряд казачества. Это решение считается для казаков весьма выгодным. За него слышно, может быть наибольшее число голосов.

Мы не будем входить в оценку каждого из этих решений, как не станем рассматривать и их обосновку, что можно будет сделать впоследствии, для нас в данном случае имеет гораздо большее значение другое, а именно доказательство справедливости не раз высказывавшегося нами взгляда, что землеробы-казаки и землеробы-крестьяне найдут пути к соглашению о земле, пути их равно удовлетворяющие. Иначе быть не может и будет, ибо это противоречило бы здравому смыслу трудового земледельца, т.е. подавляющей массе русского народа, кормильцу и строителю земли Русской.

Предполагаемые решения носят сословный характер, но в последнем из них видно желание найти почву для разрешения земельного вопроса в интересах трудового населения. И, в конце концов, она будет найдена, потому что каждый русский землероб в душе своей носит два положения: на землю имеет право только тот, кто на ней работает, во-первых, и землей нельзя торговать, во-вторых. На этих положениях все трудовые массы русского народа и столкуются, сословный налет на решение вопроса – они быстро слиняют и будут смыты бушующими волнами Революции, почему им и не следует придавать особого значения.

 

Газета «Вольный Дон» № 47. С.2., 3 июня 1917 г.

 

Официальный сайт Федерального архивного агентства Портал Архивы России Федерального архивного агентства Сайт Солдат.ru Официальный сайт Министерства культуры Российской Федерации Официальный сайт Всероссийского НИИ документоведения и архивного дела Портал государственных и муниципальных услуг Выборы Президента России
© 2011 - 2018 Правительство Ростовской области
факс 244-09-83